Explore

Эта встреча с Тишиной (2023)

Собирание знаков – знаков, чья отличительная черта в том, что они мизерны, хрупки, еле уловимы, уклончивы, но не смутны, а напротив, весьма интенсивны - это то драгоценное, что я приобрел, не ища и даже не надеясь найти.

Я прочла этот отрывок текста Ф.Жакоте по пути в Индию, направляясь в Лех и совсем не представляя себе, как выяснится, конечно, гораздо позже, какой прекрасной тайной окажется для меня это новое направление на карте Мира.

Занскар проступил в моих представлениях в тексте М.Песселя, все книги которого я прочитала довольно быстро, и, по-видимому, бестолково, приехав впервые Непал. Довольно давно. А поглядеть на Занскар, и даже шире, Ладакх, я решилась лишь наступившей осенью, как часто бывает со мной, волей случая. Смутно представляя себе маршрут треккинга, я заранее подумала лишь о том, что высотная его карта выглядит вызывающе, но, кажется, достижимо для меня. И больше ничего – именно так я предпочитаю отправляться в путь, в Гималаи, когда уверена в своих попутчиках. Я как будто, таким странным путем, стремлюсь к своему Недостижимому - свободе от известного, опасаясь не совладать с собой, и того, что непосредственность восприятия и касания реальности: природы, пространства и времени и своих переживаний этого единства, будет замутнена. Будет вмещать в себя следы других впечатлений и моих представлений о ландшафте, растительности, культуре и многом другом, о чем узнаешь, готовясь в путь. Я же, отправляясь в Гималаи, раз за разом ищу случая коснуться тайны.

Пирамидальный тополь, мой спутник из ангренского счастливого детства! Я увидела шеренги тополей, еще в полете над долиной, в которой уютно разместился Лех. Хрупкое напоминание о безусловном счастье, которое обитает в моем сердце с раннего детства, вдруг стало мягким символом предстоящего путешествия.

А после – события, одно за другим, словно в калейдоскопе мерцающих осколков тайны, из песчинок и изумительных крошек морских раковин, однажды подаренном мне подругой Ольгой, обладающей талантом обнаруживать такие вот бесценные реликты.

Вот появился абрикосовый сад – фигура значительная для этих далеких и не очень приспособленных к сельскому хозяйству мест. А с ним и трепетное отношение жителей долины. Мне почудилось, что я обязательно встречу в одном из немногочисленных книжных Лех поэтическую аллюзию абрикосу, наподобие «Солнца айвового дерева», В.Эрисе о художнике А.Гарсии, либо «Чтобы описать цветки миндаля», М.Дарвиша.

А потом, новорожденный ослик (эндемик) – кианг, встретившийся нам на седьмом дне пути, в переходе от Dibling до безымянного для меня плато, - самой живописной стоянке путешествия.

Позади уже были три перевала, два из которых довольно забористые, Kanji La и Pikdong La, оказавшиеся, конечно, друг за другом, день и на другой;

· источающая умиротворение деревенька Kanji, где в школе 9 учителей учат 25 детей, на стенах - планеты солнечной системы и их связь с календарем, днями недели, а в школьном дворе – плакучие ивы,

· и молодой учитель с ясным, глубоким и добрым взглядом, поделившийся с нами историей этой школы, а попутно, почти неуловимо и совершенно точно, без затеи, своей верой в то, что просвещение помогает детям открывать тайны мироздания и свои пути в нем;

· и еще, изумительный день, вместивший в себя преодоление 37 бродов, и всякое сопутствие этому – удивление сначала, азарт по пути, утрату интереса, равнодушие и усталость, опору на характер, боль от холода, радость от открытий, облегчение от окончания. И много времени спустя, благодарность за то, что такой памятный день случился с нами.

А впереди, после Diblingа предстоял такой сложный путь! Знай я о нем заранее, возможно, я бы тщательнее подходила к чтению не высотных карт, точнее не только высотных карт, но и характеристик рельефа.

Однако, именно вторая часть путешествия,

когда такое будто важное и значительное, но при этом, пустое и преходящее в нас отступает, перед голосом тишины внутренней и величием Тишины Непостижимой, разлитой повсюду, то ласкаемой, то гонимой беспощадно шумным ветром,

оставляет на сердце следы, словно знаки, с которыми предстоит после жить и над различением тайны которых много трудиться.

Мне вновь вспомнился Ф.Жакоте:

Эти встречи (с тишиной) на протяжении долгих лет вызывавшие во мне сначала немое удивление, а позже, на большей глубине, в порядке отклика, совершенно особый вид радости (хотя сейчас это слово кажется мне слишком сильным), но то чувство было недалеко от радости, все встречи кажутся сходящимися в одну точку, словно стрелы в цель, которые они, вместо того чтобы поразить, воспламеняют.

Мне, в отличие от Жакоте, пока не кажутся сильными слова: особый вид радости, поэтому я смело обращаюсь к ним, когда вижу внутренним взором нас, идущих легко и быстро, непростительно для этой умопомрачительной красоты дикого Занкара быстро, миновав перевал Parfi La.

Тишина, разлитая в соседней долине, вдруг обращается в такой дорогой моему сердцу звук полноводной горной реки, реки Занскар, о которой так трепетно рассказывает нам гид. Я вижу себя маленькой девочкой, мечтающей, когда вырасту, сходить в Янгиабад пешком, вдоль горной речушки, Катта Сая, текущей в крошечной долине, где звук её становится для меня неотъемлемым атрибутом жизни в легком свете и радости. И я вполне вдруг осознаю себя взрослой, спустя почти 30 лет, так и не осуществившей пока свою детскую мечту, однако, топающей траверсом склона по огромной гималайской долине.

Искрящийся голос внутри меня удивляет, я чувствую внутренний звон, вспоминаю Гёльдерлина:

Совсем близок

И едва постижим Бог

Это звон - тот неожиданный дар, один из многочисленных даров мне, который волнует меня потаенно и глубоко. Я вижу в нем знаки, которые способны рассеять любые сомнения.

Они и мизерны, и хрупки и еле уловимы, в этом много истины, которую я разделяю с Ф. Жакоте.

И если мы и совсем близки друг другу, то (Его) едва постижение пусть становится для меня путем радости.

Want to print your doc?
This is not the way.

Try clicking the ··· in the right corner or using a keyboard shortcut (

CtrlP

) instead.